Публикации

30 лет свободы

30 лет свободы
Дата:
16.08.2018
Все публикации автора
Автор:
Дмитрий Русин

Версия для печати

Добавить на Яндекс

Совсем недавно мы отметили памятную дату — 1030-летие Крещения Руси. Но в этом году стоит отметить и другую, не менее важную, «круглую» дату — 30-летие прекращения советских гонений на Церковь в России, ведь именно масштабное празднование 1000-летнего юбилея в 1988 году стало тогда для многих явным знаком возрождение церковной жизни в нашем государстве. Многим тогда казалось, что русский народ вновь вернётся к вере, вернётся к своей древней духовности, питавшей его целое тысячелетие. И народ, в самом деле, ринулся в храмы, да так ринулся, что (как рассказывал мне настоятель одного храма), в церквах порой не хватало места во время богослужений – столько было людей. И вот прошло 30 лет… Где эти люди?

Храмы открыли двери, колокола вновь зазвонили, а наличие дома Священного Писания перестало быть опасным для жизни или карьеры. Храмы не пусты — слава Богу, они не пусты, и далеко не одни бабушки составляют сегодня наши приходы. Но как же, в сущности, нас мало! Куда исчезли те, кто с рвением людей шедших по безводной пустыне 70 лет, в таком количестве припали тогда к источнику благодати — к Церкви? Об этом стоит поразмыслить в этот особенный год, когда мы отмечаем и юбилей Крещения и начало советских гонений на Церковь в 1918 году, и их фактическое окончание в году 1988.

Так где же мы, живущие в нынешнем веке?  Почему не в храмах? Ведь всё теперь «можно» — иди и веруй. Но семьдесят лет не прошли даром: физическое уничтожение лучших представителей духовенства и вообще достойнейших из чад Русской Православной Церкви, тотальная пропаганда атеизма и мысли, что человек может добиться всего сам, сделали своё дело. Русские люди, больше полувека воспитывавшиеся в безбожии, лишённые опоры в лице духовно опытных собратьев, вырвались из большевистских застенков, но до Церкви не дошли (и хочется верить, что только пока не дошли).

Вот теперь (даже в православной среде) модно тосковать по советскому прошлому и даже по Сталину, совершенно забывая при этом, что именно в те годы, репрессивная машина перемолола, переломала сотни тысяч жизней ни в чем неповинных людей. Кто-то скажет, что Сталин справедливо уничтожал только реальных врагов народа, но вереницы актов о реабилитации жертв политических репрессий говорят обратное. Не может устоять дом, построенный не на камне Православной христианской веры, вот он и не устоял. И странно — тосковать по этому безнадёжному дому.

Сейчас у нас новая Россия. Уже почти тридцать лет, как новая… Тридцать лет  — вообще-то это возраст, в котором уже пора бы заканчивать определяться с выбором жизненного пути. С Богом мы, или всё будем тосковать по колбасе за 2 рубля? С Богом мы, или наша цель —  хорошая иномарка с возможностью не платить кредит? С Богом мы, или с творческим успехом, с проблемой какой-нибудь политики конфиденциальности в социальной сети, или ещё с чем-то?

Хотя конечно с Богом быть тяжело, ведь и колбаса, и иномарка, и успех, и конфиденциальность, гораздо легче в руки даются. Но не устоит дом, построенный не на камне веры, даже если он построен возле этого камня, даже если все в этом доме носят нательные крестики, и умеют ставить свечи, и верят в существование души. Ведь дело не в крестике, или смутном мысленном  согласии с существованием Бога, а именно в вере, в верности этому Богу. А Бог, Творец всего сущего, без благословения или попущения которого в мире вообще ничего не происходит — Он уже давно дал понять, что лучше всего человеку искать Царствия Небесного, а всё остальное приложится (и колбаса, и машина, и творческий успех, и всё прочее — столько,  сколько нужно для спасения души, а не для её порабощения продуктами и фантазиями).

Всё, что становится в системе ценностей выше Бога, порабощает человека иллюзиям, сравнивает душу с землёй. Церковь же зовёт к реальной жизни.  Именно так, хотя нам порой кажется, что реальность как раз за оградой храма… Выходишь, например, с праздничной службы на улицу, а там летний вечер, пахнет жаренным мясом, и машины спешат, и прохожие мило беседуют. И пока ты молился, город всё также жил, наслаждаясь летними сумерками, осторожно поглядывая сквозь ограду собора, и сочувственно качая головой при виде тех немногих, кто в этот вечер шёл на службу. Но повод ли это для сомнений? Не атеизм же не пускает людей в храмы, ведь почти каждый из ныне живущих в России имеет смутное представление о том, что «да, что-то там есть, и душа тоже, и высший разум».  Тогда что же не пускает людей в храмы? Да, простая, какая-то подспудная, неосознаваемая порой, уверенность в завтрашнем дне — уверенность в том, что всё ещё можно успеть.

Но вот однажды ночью, у меня под окном умер человек. За рулём плохо стало. Мимо ехали полицейские. Они помогли мужчине выйти из машины, посадили его на травку, вызвали скорую. Но медики не успели. Плачь жены, открытая дверь отличного авто, жалость прохожих, деньги в бумажнике. Но ему уже не нужна даже одежда. Всё осталось на земле, и не имеет уже никакого значения. Вот и вся «реальность» бытия.

И вот Россия уже целых 30 лет всё ещё где-то возле Церкви, ходит вокруг неё — то дальше, то ближе, но только упорно не заходит пока на службу. Игнорирует, сомневается, увиливает. Сколько же Бог ещё будет терпеть эту нерешительность? И стоит ли на что-то надеяться, если мы всё ещё не в Церкви?

Пора уже войти в храм.

(Р)

Теги: Крещение РусивераРоссия

Все новости раздела