Епископ Гавриил совершил Божественную литургию в день памяти Гавриила Седмиезерного [+Видео]

30 июля, в день памяти преподобного Гавриила Седмиезерного и великомученицы Марины, епископ Набережночелнинский и Елабужский Гавриил совершил Божественную литургию в храме святителя Тихона в городе Набережные Челны.

Архиерею сослужили: благочинный Закамского округа протоиерей Андрей Дубровин; настоятель храма Святой Троицы села Большая Шильна протоиерей Рафаил Миронов; настоятель храма святителя Тихона города Набережные Челны иерей Дионисий Васильев; настоятель храма преподобного Макария Желтоводского села Ильбухтино иерей Владимир Забалуев; настоятель храма преподобного Серафима Саровского города Набережные Челны иерей Сергий Иноземцев; клирик Свято‑Вознесенского кафедрального собора иерей Дмитрий Русин. Песнопения исполнил архиерейский хор под управлением Натальи Гладышевой.

На мирной и сугубой ектениях были вознесены молитвы о Российском воинстве и о мире. Проповедь по запричастном стихе произнёс иерей Владимир Забалуев.

По завершении богослужения было совершено славление преподобному старцу Гавриилу.

Епископ Гавриил обратился ко всем, пришедшим в храм на богослужение:

«Сегодня, совершая богослужение в этом святом храме, мы благоговейно поклоняемся честным мощам преподобного старца Гавриила. Размышляя о подлинной христианской любви, уместно вспомнить жизненный путь великого старца Гавриила — человека, который всю свою жизнь стремился к тому, чтобы в сердце его воцарилась живая, действенная любовь к Богу и ближним. Ещё в юности он являл себя подвижником и молитвенником, усердно трудился на монастырских послушаниях, творил дела милосердия, проливал слёзы покаяния — и всё же ощущал, что некая преграда остаётся в его сердце: той совершенной любви к Господу, к которой он стремился, ещё не было. Он сознавал: внешние подвиги и добрые дела необходимы, но без преображения сердца они не приносят полноты духовной жизни.

Особенно знаменателен случай из его детства, раскрывающий глубину его веры и дерзновение в молитве. Вместе с отцом он трудился на полях, и когда уже поспевала пшеница, внезапный страшный град в одночасье побил весь урожай. Видя эту беду, отрок пал на землю и со слезами воззвал ко Господу: «Господи, если Ты есть Любовь, как возможно, чтобы случилось такое, что весь труд наш погиб и зимой мы будем голодать?» В своём дерзновенном прошении он воскликнул: «Если Ты есть, Господи, да будет пшеница!» И тогда с неба прозвучал ответ: «Да будет пшеница». Спустя время, когда земля немного просохла, крестьяне хотели начать спасать остатки урожая, но отрок, твёрдо веруя в слово Божие, убеждал отца не спешить: «Бог сказал: будет пшеница». Отец, хоть и тревожился, доверился вере сына. Прошли дни, и — чудесным образом — пшеница вновь пошла в рост, поднялась и дала обильный урожай. Отец с благоговением говорил: «Это — Божия пшеница». Так с ранних лет в душе будущего старца укоренялась вера: не слепая, но испытанная скорбью и укреплённая ответом Небес.

Дальнейший путь его был исполнен тяжёлых испытаний. Поступив в обитель, он простудился на колокольне и пять лет провёл в тяжкой болезни, терпя насмешки окружающих: в жару он вынужден был носить шубу, потому что его мучила лихорадка. По совету и молитвам батюшки Амвросия он пришёл к осознанию неисповеданного греха: в юности, по деревенскому обычаю, он «заговорил» корову, чтобы она сама возвращалась домой. В глазах деревенских людей это казалось безобидным, но для души, стремящейся к чистоте, это было проявлением суеверия и нарушением верности Богу. Лишь вспомнив этот грех и искренне покаявшись, он получил исцеление.

Но и впоследствии Господь попустил ему новые скорби. Уже в дальней пустыни он надорвался от тяжёлого труда и вновь пять лет лежал в немощи. Именно в этих страданиях он ощутил, как постепенно сгорает внутренний барьер между ним и Богом: терпением, смирением, благодарением и любовью к Господу преодолевалась всякая греховная преграда. Он воспринял свои страдания как второе крещение, в котором перегорало всё нечистое, и сердце его становилось чистым сосудом Божественной благодати. Чем тяжелее были его испытания, тем светлее становилась его радость, тем искреннее он благодарил Бога и тем беззаветнее любил ближних. В конечном счёте он достиг такой меры любви, что был готов обнять весь мир.

Приняв монашество с именем Тихон — в честь святителя Тихона Задонского, подобно святейшему Патриарху Тихону, — впоследствии, во время тяжкой болезни, он принял великую схиму с именем Гавриил. Его духовный авторитет был столь велик, что он воспитал целую плеяду новомучеников: ни один из его учеников не предал Христа, не пошёл на компромисс с совестью, не стал сотрудничать с гонителями Церкви, не писал доносов и не предавал братьев. Все они до конца сохранили верность Христу и приняли мученическую кончину. Это — свидетельство того, какой плод приносит истинное духовное руководство: не внешнюю силу, но внутреннюю крепость, способную устоять перед лицом смертельной угрозы.

Взирая на этот дивный пример, мы должны понимать: Господь попускает нам скорби и трудности не ради наказания, а ради нашего очищения и возрастания в вере. Как в горниле перегорают примеси, так и в огне испытаний сгорает всё суетное и греховное, освобождая место для любви, смирения и доверия к Промыслу Божию. Потому, встречая трудности, не будем унывать и сдаваться: вспомним, что и старец Гавриил болел и страдал, но при этом не переставал лечиться телесно, сохраняя благоразумие, и в то же время всё более полагался на волю Божию, ища прежде всего помощи свыше. Пусть пример преподобного старца Гавриила вдохновляет нас на терпение, на искреннее покаяние и на возрастание в любви.

Итак, будем хранить мир и любовь между собою, помня слово апостола: «Более же всего имейте усердную любовь друг ко другу, потому что любовь покрывает множество грехов» (1 Пет. 4, 8)».

(П) (П3)